Поиск по сайту

Введите поисковый запрос
  • Главная
  • Новости
  • Доверие на системном уровне: почему Pallium – стартап будущего для искусственного интеллекта

Доверие на системном уровне: почему Pallium – стартап будущего для искусственного интеллекта

Пятница 30 Марта Истории успеха

Pallium – стартап, разрабатывающий платформу для быстрого обучения, безопасного хранения и легкого развертывания AI-моделей в децентрализованной среде. Pallium можно представить в виде «школы»,  где вы можете обучить свой искусственный интеллект или предоставить данные или вычислительные мощности для обучения других моделей искусственного интеллекта, получив свое вознаграждение. Вознаграждение, в свою очередь, — это токены, которые можно потратить на обучение другой модели или вывести посредством биржи. Сегодня проект Pallium является резидентом акселерационной программы Future Technologies Бизнес-инкубатора Университета ИТМО. Как устроен проект и почему он нужен обществу, рассказал соучредитель стартапа Антон Журавлев.

С чего начался проект Pallium?

Впервые я услышал слово «блокчейн» где-то в 2016 году и заинтересовался этой темой.  Я почитал о блокчейне на «Википедии», купил книгу Мелани Свон «Блокчейн. Схема новой экономики» и, прочитав, удивился, насколько глобальна эта технология. В какой-то момент мы с приятелем решили, как и многие из индустрии, заниматься майнингом. Это был начальный этап, мы привлекли сторонние средства и вложили свои. В то время как раз появилась тема ICO, токенов – одним словом, создавалась новая экономика, и хотелось в этом процессе поучаствовать. Первый наш проект был связан с трейдингом, и именно он стал толчком к проекту Pallium. На тот момент мы еще очень мало знали об искусственном интеллекте, о его возможностях, но сама идея уже сформировалась. Далее мы в течение года изучали новую область, общались со специалистами, интересовались новостями, и это все кристаллизовалось в тот проект, над которым мы сегодня работаем.

В вашей команде сейчас восемь человек. Расскажи подробнее, как образовалась команда?

С Алексеем Суховым, генеральным директором компании, мы знакомы уже 10 лет. Мы оба приехали из Ярославля. Когда мы стали развивать проект, я жил в Санкт-Петербурге уже два года. На старте у нас случилась неприятная история: первый инвестор запаниковал, когда был зафиксирован резкий спад криптовалюты, и отозвал все средства. На тот момент у нас не были заключены договоры, и мы были буквально на грани продажи всего, что у нас было. Уже при выезде из офиса мы познакомились с арендодателем, и он вложил в нас деньги, что позволило сохранить проект. Остальных ребят, отвечающих за пиар и маркетинг, мы наняли после долгих и упорных поисков. Среди них, например, Фади Альбоуни, который отвечает за работу с англоязычной аудиторией. Также у нас есть талантливый программист из Иннополиса Михаил Лубинец, который сейчас завершает обучение.

Недавно вы стали победителями питч-сессии с японцами, после чего отправились в Минск на Blockchain & Bitcoin Conference, где презентовали проект и заняли первое место. Теперь вы поборетесь за 120 тысяч долларов. Расскажи об этом опыте.

Мы заняли первое место на конференции «Япония – страна восходящего солнца» и получили возможность поехать туда для представления проекта на новом рынке. Для нас это было неожиданностью. Обычно мы презентуем проект на конференциях перед инвесторами и ищем эдвайзеров, которые могут проконсультировать нас в таких областях как блокчейн, искусственный интеллект, юриспруденция, распределеннные вычислительные системы, проектирование языков программирования, big data и так далаее. Также мы участвовали в конференции в Минске, где тоже заняли первое место. Победа в этой конференции заключалась в возможности побороться за 120 тысяч долларов от фонда Pulsar Venture Capital, который провел свой ICO и собрал 15 миллионов долларов. Сейчас фонд ищет по всей России стартапы, лучшие из которых получат инвестиции и возможность развития. За эти деньги мы поборемся в Казани в апреле.

Кроме того, в прошлую субботу прошла конференция Global Blockchain Summit в Сочи, где мы состязались за возможность поехать в road-show по Китаю. Поездка в Китай для стартапов особенно ценна: считается, что если ты вышел на китайских инвесторов, то обеспечил свое будущее. Участие в таких конференциях дает большие возможности окружить себя новыми профессиональными связями, заявить о своем проекте на весь мир и привлечь средства, которые являются не просто венчурными деньгами (ICO – это сбор средств с большого количества людей, то есть платят те, кто заинтересован в продукте). Деньги там собираются в миллионах долларов порой за минуты. Поэтому нам важно заявлять о себе на таких мероприятиях.

А про что сам проект?

По сути мы делаем децентрализованную (не принадлежащую одной организации, но принадлежащую всем участникам) сеть: любой может стать ее участником, поддерживать ее и зарабатывать на ней. Эта сеть создана как некая среда, в которой машинные алгоритмы могут взаимодействовать между собой и с окружающим миром (то есть с людьми) полностью автономно, там же они могут обучаться и работать, передавать ценности в виде криптовалюты и знания. Особенность системы в том, что она построена на агентах. По определению Международной организации FIPA (Federation of Intelligent Physical Agents), агент – это сущность, которая находится в некоторой среде, от которой она получает данные и которые отражают события, происходящие в среде, интерпретирует их и исполняет команды, которые воздействуют на среду. Если мы рассмотрим человека в роли агента, то мы с вами воспринимаем окружающий мир посредством органов чувств, интерпретируем его и воздействуем на него частями тела. Если же мы говорим о программном агенте, то это может быть программа, которая принимает какие-то входящие данные, обрабатывает их и передает результат обратно. Интеллектуальным агентом мы можем назвать сущность, которая обладает внутренней системой принятия решений. Человек обладает такой системой: если на вас воздействует среда, вы принимаете решение, как среагировать на ситуацию, и приводите это решение в действие. Скоринговую систему, которая анализирует ваше финансовое положение и на основании внутренней системы, одобряет или не одобряет вам кредит, также условно можно назвать интеллектуальной. На самом деле, практически все, с чем мы взаимодействуем в повседневной жизни, можно уложить в концепцию «Интеллектуальных агентов».

Встречали ли вы где-то еще агентоориетированный подход?

Несмотря на то, что идеология агентов нам встречалась, реализацию мы не видели ни разу. Есть проблема, которую многие эксперты пока не осознают. Дело в том, что искусственный интеллект плотно вошел в массовое сознание людей: заголовки СМИ ежедневно пестрят новыми достижениями машин практически во всех аспектах человеческой жизни. Так, искусственный интеллект побеждает профи в игры, лучше врачей диагностирует болезни, прогнозирует финансовые рынки, водит автомобили, пишет стихи и музыку, дает рекомендации, куда нам сходить, что посмотреть и что купить. Достижения в области искусственного интеллекта подталкивают организации и государства вкладывать значительные ресурсы в индустрию, тем самым двигая рынок вперед. Возникает проблема доверия. Можем ли мы довериться искусственному интеллекту настолько, чтобы делегировать ему важную часть своей жизни?

Проблема заключается в том, что алгоритмы, по которым агент принимает решения, обычно скрыты от нас. А значит, существует вероятность, что агент может поступить необъективно, и эта необъективность может быть как умышленно встроенной, так и нет. Математик и аналитик Кэти О’Нил в своей книге «Оружие математического поражения» рассказывает и убедительно доказывает, что алгоритмы всегда обладают скрытой необъективностью и отражают идеологию того, кто их создал. Самый простой пример – создали алгоритм, который принимает человека на работу, то есть не человек интервьюирует кандидата на должность, а машина, и вдруг человеку отказывают без оснований.  Другими словами, его дискриминировали по каким-то признакам, вопрос – по каким?  Какими критериями руководствовалась машина? В закрытых системах невозможно понять, как так произошло.

В свою очередь, если рассмотреть блокчейн как среду для существования таких интеллектуальных агентов, то принцип прозрачности, присущий технологии, может в какой-то мере нивелировать эту проблему. Мы всегда можем проверить, что находится внутри агента, проследить историю изменений, убедиться в том, что агент действует согласно своему нынешнему состоянию и никак иначе. В глобальном смысле это система доверия в среде, где никто никому не доверяет, – такой регулятор.

На сайте проекта есть информация о том, что вашу платформу могут использовать сразу несколько заинтересованных категорий, например, разработчики искусственного интеллекта. Как именно?

Если ты разработчик алгоритмов (в данном случае агентов), ты создаешь самого агента и пишешь к нему смарт-контракт. Смарт-контракт по факту контролирует условия договоренности взаимодействия агента с окружающей средой, а также процесс изменения своей внутренней системы принятия решений. То есть агент, в контракте которого указана структура входящих данных, не обучится на другой структуре данных, его алгоритм принятия решения не изменится внезапным образом, и диапазон воздействия на среду останется неизменным. Разработчик загружает агента в сеть, агент, в свою очередь, может сразу обучиться за счет вычислительных ресурсов участников сети, что экономит средства разработчиков, ведь отнюдь не у всех глобальные задачи –  кому-то нужно просто что-то запустить, протестировать и так далее. Все это можно сделать у нас и сохранить в децентрализованной сети.

Для примера представим взаимодействие двух агентов вне блокчейна. Есть агент A, который существует где-то на сервере его создателя. Предположим, этот агент прогнозирует цену биткоина и отдает сигнал о покупке или продаже. На другом сервере существует Агент B, который на основании сигнала от Агента A совершает сделку на бирже и платит ему за эти сигналы. Эти агенты работают полностью автономно. В таком взаимодействии существуют угрозы. Создатель агента A без уведомления других участников может изменить его состояние, изменить алгоритм принятия решения или вообще начать предсказывать Эфир. Вследствие этих изменений агент B получит неверный входящий сигнал, и его владелец будет нести убытки. В свою очередь, Агент B может не заплатить агенту А за сигналы. Конечно, создатели агентов могут оговорить условия, составить договор, но мы говорим о полной автономной работе без вмешательства третьих лиц в среде, где участники зачастую анонимны.

Используя возможности блокчейн и смарт-контрактов, мы можем составить смарт-контракт между этими агентами и свести на нет конфликтные ситуации. Все это открывает возможность передавать между агентами ценности в виде токенов. Агенты могут учиться друг у друга, становиться более рациональными и работать в автономном режиме.

Как смогут использовать сеть майнеры?

Майнеры – это люди, которые поддерживают систему блокчейн. Майнер по сути занимается подтверждением блока в блокчейне. Сегодня заметна тенденция перехода криптовалюты от алгоритма консенсуса Proof-of-Work (PoW) к Proof-of-Stake (PoS). Это означает, что тебе больше не нужны огромные вычислительные ресурсы, чтобы доказать, что ты имеешь право внести записи в блокчейн. Соответственно, сейчас вычислительные ресурсы на 60 миллиардов долларов  сосредоточены в руках майнеров (это как большие дата-центры, так и просто частные ноутбуки). В среднем за прошлый год майнер зарабатывал с одной видеокарты два доллара в сутки, однако, если бы на этой видеокарте обучался искусственный интеллект в соответствии с облачным сервисом Amazon, майнер бы получал два доллара в час. То есть обрабатывать искусственный интеллект гораздо выгоднее, чем майнить криптовалюту. В условиях того, что основная криптовалюта для майнинга на видеокартах – это Ethereum и она собирается переходить на Proof-of-Stake, майнеры останутся не у дел, и надо будет куда-то переключить мощность, сосредоточенную в их руках. Когда пропадет выгода майнить, эти видеокарты  никуда не продашь. Сейчас их легко продать, потому что они востребованы, однако потом они станут не нужны. И тут на помощь придет наша сеть. Майнеры могут подключиться к нам, на их оборудовании будет обучаться искусственный интеллект, а они будут получать за это вознаграждение от людей, которые заинтересованы в его обучении. Создается некая среда, где люди могут взаимодействовать напрямую без посредников, ведь даже мы не можем влиять на сеть, изменять в ней что-либо без согласования изменений со всеми участниками сети.

Для чего нужна сеть поставщикам данных и организациям?

Для обучения агентов нужны данные, и их нужно много. С одной стороны, есть проблема недостатка данных. С другой стороны, есть организации, у которых эти данные есть. Допустим, определенный завод собирал характеристику металлов на протяжении всего 1979 года. У него эти данные хранятся, но они не задействованы. Получается, с одной стороны есть люди, которые могли бы извлечь из этих данных выгоду и средства, а с другой – данные, которые не используются. В нашей системе можно будет связать этих участников рынка и через нее же продавать данные.

Организации, в свою очередь, могут покупать данные агентов. Предположим, что Алиса написала крутого агента, который делает скоринг кредита. Банк, которому интересен такой алгоритм, подключается, платит агенту, загружает туда свои данные, а агент решает задачу. Деньги отправляются Алисе, а банк получает решение по кредиту.

На каком этапе сейчас находится проект?

Сейчас у нас есть MVP, в котором агент считает факториал от числа, однако делает это через смарт-контракт, который выполняется на разработанной нами виртуальной машине и в прототипе будущей распределенной вычислительной сети. Альфа-версия планируется через четыре месяца, это будет тестовая сеть, которая будет находиться полностью под нашим контролем, то есть это не будет массовое тестирование. Сейчас мы договариваемся с компаниями, которым интересно испытать эту технологию в закрытом режиме. Рабочий релиз хотим запустить через год. Вся дорожная карта есть на нашем сайте. В апреле выходим на pre-ICO и планируем собрать 500 тысяч долларов для создания продукта, который можно «пощупать».

Как вы планируете зарабатывать на проекте?

С владения токенами, у нас свой пул команды токенов двух видов. Один вид токенов  PLMT для привлечения средств, они выпускаются на блокчейн-платформе Ethereum. Другая валюта – SPIKE – регулирует  взаимоотношения между участниками платформы. Токены можно будет купить на бирже, и все операции будут проходить с их помощью. Это убирает массу посредников, уменьшает цены в десятки раз для конечного пользователя и создает некую внутреннюю экономику, которая поддерживает проект, жизнь сети, является системой мотивации для людей.

Мы также подключаем свой вычислительный центр к майнингу и зарабатываем так же, как все участники сети. Пока открытым остается вопрос относительно процента с каждой транзакции. Если он и будет, то минимальным, на содержание штата.

Pallium. Источник: pallium.network

Область, в которой вы работаете, в России не регулируется законодательно. В это же время на сайте Pallium написано, что компания зарегистрирована в юрисдикции Эстонии. С чем связано такое решение?

В России действительно эта область никак не регулируется, что создает определенные сложности, потому что не знаешь, чего ожидать. Мы бы с радостью все устроили здесь, ведь есть компании которые проводят ICO в России, однако у нас это делается в европейской юрисдикции, поскольку это более защищенный путь. Дело в том, что сейчас многие не могут понять, что такое криптовалюта и как ее вообще регулировать. Допустим, я инвестор и хочу купить токены у тебя, так как ты выпускаешь их. Купить их я могу, однако мне не сделать бухгалтерскую проводку купленных активов. Например, если компания покупает акции, она может указать, что приобрела на 100 рублей пять акций, и владельцем этих акций становится компания. С токенами так сделать нельзя, так как в российском законе нет определения, что такое токен. В Европе ситуация складывается несколько иначе. Например, в Германии криптовалюта признана легальным средством платежа, в Эстонии мы можем просто привязать криптовалютный счет к нашей организации, поставить на баланс, и токены будут считаться нашими цифровыми активами. В России тоже говорят о легализации криптовалют, посмотрим, что будет дальше.

Вы резиденты Future Technologies, однако Pallium – не самый стандартный стартап для акселерационной программы. Методики, которые срабатывают с другими стартапами, могут с вами не сработать. В чем заключается основная проблема?

Это правда. Начну, пожалуй, с позитивной стороны, которая заключается в постоянной оценке нас самих и уровне подготовки со стороны. Все-таки мы постоянно выступаем на конференциях, и понимание уровня подготовки важно. Тем не менее, общественность трудно воспринимает идею и продукт. Именно эта проблема создавала препятствие нашей команде, нам достаточно часто приходилось отстаивать идею, чтобы перевернуть сознание людей. Так, например, с нас требуют финансовую модель, но мы не можем ее описать, ведь сеть нам не принадлежит. То есть классические методы нам не подходят. Они не подходят всем, кто работает с децентрализованными системами. С проектами, завязанными на децентрализованных сетях, нужно работать по-другому, однако сейчас необходимые инструменты только вырабатываются сообществом.

Дарья Софина, редакция новостного портала ITMO.NEWS